Посмотрел "The Haunted" Роберта Уайза по роману Ширли Джексон "Призрак дома на холме". Я так многого ждал от этого фильма, что был фактически готов к разочарованию, почти неизбежному при таких больших надеждах - но они полностью оправдались.
Вместо того, чтоб начать с общего описания сюжета, я начну с Элеонор. Всё, о чём я буду говорить ниже помимо неё, также будет соотноситься с Элеонор, поскольку фильм целиком о ней, во всех своих аспектах о ней, я никогда не видел фильма, столь сконцентрированного вокруг одного персонажа. Элеонор - женщина, абсолютно раздавленная своим окружением, хоть ничего особенно ужасного в её окружении вроде бы нет. Она десятилетиями ухаживала за своей больной матерью, полностью подчинённая этому долгу и явно истерзанная её капризами, а после её смерти живёт с сестрой, которая, свободная от этих обязанностей, жила полноценной жизнью, а потому имеет и дом, и мужа, и которая не со зла даже, а по всегдашней привычке искренне смотрит на Элеонор как на пустое место и обузу одновременно. Вырвавшись из её дома, самостоятельно куда-то уехав Элеонор и сама шокирована своей решительностью; это настолько ново и прекрасно - не быть при ком-то, повлиять на ход своей жизни самостоятельно, - что кажется залогом будущего счастья. Всю жизнь жившая с кем-то, причём на правах служанки, какого-то придатка, Элеонор, с одной стороны, очень нуждается во внешнем удостоверении своего существования, в поддержке своей личности, - поэтому она так дорожит Домом На Холме как "своим домом" и рассматривает впервые увиденных случайных людей как своих друзей; с другой стороны, она отчаянно защищает свою самостоятельность, истерически обороняет свой внутренний мир от вторжения, она хочет быть сама. Напряжение между этими противоположными, но происходящими из одного источника устремлениями (а источник этот - крайне слабо выраженное "я" Элеонор, отсутствие у неё ощущения самой себя) и составляет основной конфликт фильма.
В своих внутренних монологах Элеонор зациклена на себе, там очень много "Я, я, я" - "У меня есть место в этой комнате. Эти люди мои друзья. Я одна из них. Я часть чего-то" - но не из-за её эгоизма (эгоцентричностью, возможно, это и можно назвать, хоть и в особом смысле), а, напротив, из-за крайне невыраженного эго. Она словно удостоверяется в своём присутствии, в том, что ещё не растворилась в матери, сестре, доме, чём угодно. Шутка (не очень остроумная и явно очень нервическая), которой она отвечает на знакомство с доктором Марквеем, гораздо меньше шутка, чем исповедь: -А вы, видимо, Элеонор. -В данный момент я в этом не уверена... Ну, бархат носит Тео, а раз я в твидовом костюме, то я Элеонор. С другой стороны это навязчивое внимание к себе заставляет Элеонор проецировать всё происходящее вокруг на себя, она болезненно остро ощущает, что любая фраза, любой факт - о ней; характерно, как она вдруг отчаянно бросается объяснять происшествие в её детстве, из-за которого её пригласили, через пять минут после того, как Марквей упомянул о нём, когда разговор свернул на совершенно иные предметы. Таким же образом Элеонор ощущает, что Дом На Холме - это о ней и для неё (но об этом чуть ниже).
Это мучительное напряжение между жаждой самодостаточности и собственного бытия и страхом перед отделённостью и бытием самой по себе с треском взрывается последней мыслью в жизни Элеонор: "Почему они не остановят меня? Разве они не видят, что происходит? Но это происходит с тобой, Элеонор. Да, наконец-то что-то по-настоящему, действительно происходит со мной".
Особо поговорим о Тео, роль которой, думается, самая важная после Элеонор. Тео - почти полная её противоположность: элегантная и уверенная в себе, спокойная, ироничная, полная достоинства; она шокирует Элеонор, вторгаясь в её внутреннее пространство, то есть озвучивая те её мотивы и страхи, которые предпочитает игнорировать и она сама (ведь Элеонор не только ищет себя, но и прячется от себя же), а делает это потому, что как виктимность, так и навязчивая дружественность Элеонор угрожают защитному панцирю Тео. Ведь они и в этом отношении противоположны, и Тео оберегает своё "я" при помощи равнодушного скепсиса и дистанции по отношению к окружающему бытию. Истерическая реакция Элеонор на неё неслучайна - Тео с её манерами явственно напоминает Элеонор о семье, ещё одном сильнейшем источнике фрустрации, семье, к которой она питает жгучую и давнюю ненависть и из-за этого - также и мучительно сильное чувство вины. Элеонор знает, что Тео может подавить её, и потому воспринимает с определённого момента едва ли не само её присутствие как агрессию.
Теперь к Дому На Холме и тому, что там обитает. Большую часть фильма в доме, в общем, ничего не происходит - а ничего определённого не происходит за весь фильм; тем не менее, он страшный и страшен почти с самого начала. При полном отсутствии призраков их полностью заменяет фраза, которую миссис Дерби, присматривающая за домом, произносит монотонно и невыразительно, обращаясь к каждому новому постояльцу: "Я не остаюсь после приготовления обеда. И не позже того, как стемнеет. Я ухожу перед наступлением темноты. Мы живём в городе, в милях отсюда. Так что если вам понадобится помощь, вокруг не будет ни души. Мы не сможем услышать вас ночью. Никто не сможет. Ближе, чем в городе, в округе никто не живёт. Никто не подойдёт ближе к этому месту. Ночью. Когда стемнеет". Дом На Холме - здание в духе Лавкрафта - тут нет совершенно прямых углов, нет ничего ровного, он всё время как-то слегка искажён, нависает, искривляется; в то же время это добротный, очень прочный дом (я не буду цитировать знаменитый первый абзац романа Ширли Джексон - вы и сами его легко найдёте), не то что обычные ветхие дома с привидениями; это не живой мертвец, тянущий к жертве свои гниющие руки, разваливаясь на ходу, Дом На Холме скорее похож на ветровое стекло грузовика, о которое разбиваются мошки. Это могучая, постоянная сила, явственно превосходящая возможности к сопротивлению колеблющейся, слабой Элеонор. Что до неё, то дом становится для неё своего рода зеркалом во многих смыслах: это проекция её собственного эго, она отождествляет себя с домом и оттого чувствует себя цельной только в нём; это проекция доктора Марквея как идеального возлюбленного, они с домом "предназначены друг для друга", и Элеонор ревнует к миссис Марквей дом так же, как до того - доктора; наконец, это просто собственный дом, несомненный образ рая и вершина мечтаний на протяжении всей жизни Элеонор. В этом смысле велик соблазн счесть, что мы вообще смотрим не историю про призраков, а историю навязчивого бреда - однако в Доме На Холме всё-таки действительно что-то происходит, дверь ведь выгибалась не сама; но одно, конечно, не мешает другому - почему бы это не быть истории о том, как сила дома покорила и без того склонный к безумию разум? Правда, лично я (но это я; почти уверен, что режиссёр возможности такого прочтения не подразумевал) задаюсь вопросом - а насколько реальна сама эта дверь и все свидетели, насколько реально всё в фильме, кроме домашнего скандала Элеонор и её отъезда? Эти сцены кажутся мне неуловимо, но сильно отличающимися от остальных, и я не могу не задуматься, а не является ли Дом На Холме просто тем самым "домом со львами", который Элеонор наконец нашла - в своей голове?..
После всего сказанного и в отношении такого прекрасного произведения говорить о технике кощунственно, но я всё же не могу и умолчать. "The Haunted" прекрасно срежиссирован. Ритм сцен, монтаж, использование света, построение кадра - всё именно так, как нужно. И, говоря о последнем - в фильме гениальная, я повторяю. гениальная операторская работа. Как вышло, что оператор Дэвис Болтон не был ни на что номинирован за неё - для меня загадка. То, что он делает с камерой, просто потрясающе, и львиная доля того впечатления, которое производит фильм (подчеркнём - вся мистика в фильме целиком показана благодаря камере да простейшим звуковым эффектам), является заслугой оператора.
"The Haunted" - великолепный фильм, смотрите ли вы его как пробирающий до костей мистический фильм ужасов или как своего рода гимн фрустрации и депривации. Он хорош и по форме и по содержанию. Жажду теперь прочесть и оригинальный роман.
@темы: благословение Малкава, важнейшим из искусств..., готишно
